Главная
За шестьдесят лет существования Женевские конвенции не потеряли своей актуальности
10-08-2009 Интервью
12 августа Женевским конвенциям исполнится 60 лет. Это очень значимый рубеж для международных договоров, которые налагают ограничения на ведение войны и являют собой краеугольный камень международного гуманитарного права (МГП).
В 1949 г. представители государств собрались в Женеве, чтобы внести изменения в существующие конвенции и принять еще одну, четвертую, посвященную защите гражданских лиц. С тех пор к Конвенциям были приняты три Дополнительных протокола.
Некоторые критики Конвенций выдвинули аргумент, что эти документы приближаются к " пенсионному возрасту " и утратили актуальность применительно к современным боевым действиям, при которых регулярные армии воюют против вооруженных групп, и в век, когда большинство войн ведется в пределах самих государств, а не между ними.
Сторонники Конвенций утверждают, что содержащиеся в них нормы по-прежнему актуальны и что Конвенции вместе с Дополнительными протоколами продолжают являться наиболее действенной правовой базой защиты гражданских лиц и лиц, прекративших принимать участие в боевых действиях
Кнут Дёрман, глава Правового департамента МККК, обсуждает сложности, возникающие при обеспечении выполнения норм ведения боевых действий в современном мире, а также непрекращающуюся деятельность организации по обеспечению актуальности положений Женевских конвенций.
Что представляют собой Женевские конвенции и какой цели они служат?
Женевские конвенции являются самым важным компонентом международного гуманитарного права (МГП) – свода норм, предоставляющих защиту гражданским лицам и лицам, которые прекратили принимать участие в боевых действиях, включая больных и раненых лиц из состава вооруженных сил и военнопленных. Цель этих документов – не прекратить войну, а ограничить проявления жес токости при вооруженном конфликте.
Женевские конвенции применимы только к международным вооруженным конфликтам, за исключением статьи 3 общей для всех четырех Конвенций – последняя применима и к немеждународным вооруженным конфликтам. Принятие этой статьи в 1949 г. стало настоящим прорывом, так как предыдущие договоры МГП были применимы только к ситуациям войны между государствами. В свете того, что большинство современных войн являются немеждународными вооруженными конфликтами, статья 3 сохраняет первоочередную важность, так как она устанавливает основные нормы защиты лиц, которые не принимают участия или прекратили участие в боевых действиях, обязательные для соблюдения всеми сторонами, будь то государства или стороны иного рода.
Примечателен универсальный характер ратификации Конвенций – это означает, что к ним присоединились все без исключения государства мира (см. список государств на сайте http://www.icrc.org/ihl).
Какое отношение имеет МККК к Конвенциям?
С самого начала МККК имел самое непосредственное отношение к Женевским конвенциям. Идея разработки Первой Женевской конвенции " об улучшении участи раненых в действующих армиях " , принятой в 1864 г., принадлежала Анри Дюнану, основателю МККК.
Со времен Дюнана МККК не переставая сопоставляет Женевские конвенции и МГП в целом с реальностью вооруженных конфликтов на местах. С самого начала мы являлись активным участником динамичного процесса, который позволяет обеспечивать адаптацию МГП к постоянным изменениям в способах ведения войны.
Например, в годы, предшествовавшие Второй мировой войне, МККК составил проект Конвенции о статусе и защите гражданских лиц неприятеля, находящихся на территории, принадлежащей воюющей стороне или оккупированной этой стороной. МККК также предпринимал усилия для того, чтобы добиться од обрения этого документа. Этот документ не был доработан или воплощен в реальность, так как государства отказались созвать дипломатическую конференцию для обсуждения его принятия.
В результате не появилось конкретного документа, защищающего гражданских лиц от ужасов Второй мировой войны. Для решения этой проблемы в 1949 г. международное сообщество согласилось принять Четвертую Женевскую конвенцию о защите гражданских лиц. Этот момент действительно явился переломным с точки зрения обеспечения того, что гражданские лица и их собственность будут впредь щадиться при вооруженных конфликтах.
Сегодня мандат МККК на гуманитарную деятельность, который в некотором смысле можно назвать его целями и задачами, основан на Конвенциях, которые возлагают на МККК обязанности по посещению заключенных, проведению операций по оказанию помощи, воссоединению разлученных членов семей и ведению других схожих видов гуманитарной деятельности при вооруженных конфликтах. В нескольких положениях Конвенций содержатся непосредственные ссылки на МККК.
Некоторые утверждают, что Конвенции разрабатывались для совершенно иного мира, нежели тот, в котором мы живем сейчас, и требуют изменений, а то и разработки в новой редакции. Как Вы можете прокомментировать эту точку зрения?
Я считаю, что проблема кроется не в правовых нормах. Напротив, за прошедшие шесть десятилетий Конвенции оказывались и оказываются на удивление актуальными. С 1949 г. к Конвенциям были добавлены Дополнительные протоколы, а также важные наработки в сфере обычного международного гуманитарного права, что позволило еще больше усилить защиту гражданских лиц, особенно при немеждународных вооруженных конфликтах, и, таким образом, адаптироваться к новым реалиям.
Главная проблема заключается в том, что пр авовые нормы слишком редко соблюдаются. Слишком немногие знают о том, что такое Женевские конвенции, а слишком многие воюющие стороны пренебрегают их положениями либо же попирают их. Я твердо убежден в том, что если бы существующие нормы соблюдались, многих страданий, причиняемых современными вооруженными конфликтами, можно было бы избежать.
В то же самое время не следует забывать о том, что за последние 60 лет Женевские конвенции позволили добиться потрясающих успехов: благодаря им были спасены жизни бесчисленных людей, воссоединены тысячи разлученных членов семей и дано утешение миллионам военнопленных. Я считаю, что все это с полным основанием дает нам право праздновать эти достижения. Я содрогаюсь от мысли о том, насколько больше было бы страданий в мире, если бы не было Женевских конвенций.
Также не следует упускать из виду то, что международные вооруженные конфликты и оккупация ни в коей мере не являются отжившими понятиями. Прошлогодняя война между Россией и Грузией – недавний пример международного вооруженного конфликта, при котором были применимы все четыре Женевских конвенции.
Как развивалось МГП на протяжении последних шестидесяти лет?
С ходом изменений характера и последствий войны на протяжении лет МГП значительно расширилось. В частности, в 1977 г. были приняты два Дополнительных протокола. Дополнительный протокол I усилил защиту жертв международных вооруженных конфликтов, тогда как Дополнительный протокол II сыграл ту же роль в отношении немеждународных вооруженных конфликтов, включая гражданские войны.
В 80-е и 90-е годы XX века вступили в силу другие международные договоры, запрещающие конкретные виды обычного оружия, такие как противопехотные мины, равно как и химическое оружие. Только в прошлом году более 100 государств подписали историческую конвенцию о запрещении кассетных боеприпасов .
Наконец, благодаря работе Международного трибунала по бывшей Югославии и Международного трибунала для Руанды и учреждению Международного уголовного суда были достигнуты серьезные успехи в расследовании и наказании военных преступлений.
Для меня это показатель того, что международное гуманитарное право нисколько не утрачивает своей актуальности.
Что еще следует предпринять для развития МГП и какие еще сложности возникают в отношении применимости и обеспечения соблюдения правовых норм в реальных условиях на местах?
Существующую правовую базу можно и нужно продолжать укреплять и вносить в нее дальнейшую ясность. Например, недавно МККК опубликовал руководство к толкованию понятия " непосредственного участия в военных действиях " . Ни в Женевских конвенциях, ни в Дополнительных протоколах не содержится точной формулировки этого понятия. Однако такое определение имеет первоочередную важность, так как, согласно правовым нормам, гражданские лица утрачивают право на защиту от нападений, когда они начинают принимать непосредственное участие в боевых действиях и на весь период, пока они принимают непосредственное участие в боевых действиях. Если не будет достигнуто единого понимания значения этой фразы, существует риск того, что гражданские лица станут жертвами ошибочных или произвольных нападений.
Приведу вам пример. Представим себе, что являющийся гражданским лицом водитель грузовика доставляет боеприпасы на огневые рубежи на передовой. Почти с полной уверенностью можно сказать, что такие действия будут рассматриваться как непосредственное участие в военных действиях. А что, если тот же водитель доставляет боеприпасы с завода в порт, находящийся вдалеке от зоны конфликта? С нашей точки зрения, несмотря на то, что этот водитель все равно вносит свой вклад в военные усилия, он не принимает непосредственног о участия в боевых действиях и, следовательно, пользуется защитой от нападения.
Эти вопросы обретают еще большую актуальность, учитывая, что традиционные задачи вооруженных сил все чаще делегируются частным охранным компаниям и что гражданские лица регулярно оказывают различного рода поддержку негосударственным вооруженным группам: от военной и логистической помощи до предоставления продовольствия и крова.
Существует также ряд трудностей, связанных с немеждународными вооруженными конфликтами, при которых некоторые ключевые проблемы гуманитарного характера не охватываются существующими договорами МГП. Нормы обычного МГП заполнили некоторые из существующих лакун, но существует такие области права, которые можно было бы продолжить прояснять и развивать. К примеру, на настоящий момент не существует детально проработанной правовой базы, устанавливающей процедурные гарантии для лиц, интернированных в целях безопасности в связи с немеждународными вооруженными конфликтами. Подобные гарантии необходимы, например, для обеспечения соблюдения требований, в соответствии с которыми, такие лица удерживались бы только при наличии веских оснований.
Так называемая "борьба с терроризмом" привела к оживленной дискуссии о МГП. Что говорится непосредственно в Женевских конвенциях и Дополнительных протоколах к ним о явлении терроризма?
Думаю, будет справедливо сказать, что произошедшее 11 сентября и его последствия подвергли МГП одной из самых жестких проверок на прочность за всю историю его существования.
По сути мнения относительно того, является ли борьба с терроризмом вооруженным конфликтом, разошлись. Также велись споры о том, распространяется ли МГП на лиц, содержащихся под стражей по подозрению в терроризме в рамках этой борьбы.
По моему личному убеждению, в Конвенциях и Дополнител ьных протоколах содержится много актуальных ответов на подобные вопросы. Как-никак терроризм – явление не новое. Как в Четвертой Женевской конвенции, так и в Дополнительных протоколах к ней содержится ясный запрет на террористические акты.
Что касается реагирования на угрозы, кроющиеся в терроризме, я также считаю, что в Конвенциях успешно найдено соотношение между интересами государственной безопасности и уважением человеческого достоинства.
Однако МГП должно применяться только к ситуациям, в которых борьба с терроризмом принимает форму войны. Меры противодействия террористическим актам, совершаемым вне рамок вооруженного конфликта, должны основываться на применении национального либо международного законодательства, а не МГП. Среди таких мер - сбор разведывательных данных, сотрудничество правоохранительных и судебных органов, замораживание активов и экономическое давление на государства, обвиняемые в помощи лицам, которые подозреваются в терроризме. Не должно предприниматься попыток к тому, что применять МГП в ситуациях, для которых оно не предназначается.
Тем не менее дискуссия, вызванная событиями 11 сентября, выявила возможные лакуны или недостатки в МГП. К примеру, некоторые положения общей статьи 3, касающиеся содержания под стражей лиц, подозреваемых в терроризме, в ситуациях вооруженного конфликта расплывчаты и нуждаются в дальнейшей конкретизации. Например, правовые нормы, касающиеся условий содержания под стражей, должны быть расширены и конкретизированы: в них должно содержаться больше, нежели просто обязательство гуманного обращения с содержащимися под стражей лицами.
Также не существует подробного руководства к процедурным гарантиям (обзора оснований для содержания под стражей), на которые имеют право лица, содержащиеся под стражей по соображениям безопасности.
Как Вы упомянули ранее, события Второй мировой войны побудили МККК возобновить усилия, направленные на то, чтобы Конвенции предоставляли защиту и гражданскому населению. Каково было значение этой деятельности и каким образом ситуация изменилась с тех пор?
В 1949 году весь мир все еще медленно приходил в себя после Второй мировой войны – глобального вооруженного конфликта беспрецедентных масштабов. В нем было задействовано большинство государств мира, а численность мобилизованных для участия в нем военнослужащих превысила 100 млн человек. В ходе этого самого кровавого в истории человечества конфликта было убито более 70 млн человек, причем большинство жертв приходилось на гражданское население.
Четвертая Женевская конвенция, а позднее – и Дополнительные протоколы - явили собой серьезный прорыв в области предоставления защиты гражданскому населению, но, к сожалению, действительность такова, что и поныне именно гражданские лица чаще всего становятся жертвами войны.
Одним из главных изменений в методах ведения войны с 1949 года является все более широкое распространение ассиметричной войны. Под этим понятием я подразумеваю ситуации, в которых уровень боевой подготовки и вооружения одной стороны значительно превосходит уровень боевой подготовки и вооружения другой стороны. Типичными примерами являются ситуации, в которых хорошо оснащенные и обученные вооруженные силы ведут боевые действия против повстанческих групп. В некоторых случаях это различие в уровне подготовки и вооружения использовалось более слабой стороной в качестве аргумента для оправдания своего несоблюдения основополагающих норм МГП. Такие ситуации легко могут привести к возникновению замкнутого круга: каждая сторона начинает оправдывать свои нарушения МГП, кивая на нарушения другой стороны.
Еще одно важное изменение в методах ведения войны – это все более частые случаи проведения военных операций в гус тонаселенных городских районах. При этом часто используется тяжелое вооружение или оружие высокой разрушительной силы. От Грозного до Могадишо, от Багдада до Газы вооруженные конфликты имели катастрофические последствия для гражданского населения.
Каковы взгляды людей, наиболее пострадавших от войны, по таким вопросам, как защита гражданских лиц или приемлемое поведение во время ведения боевых действий? Считают ли люди, которым вы стремитесь помочь, что Женевские конвенции действенны?
Недавно МККК заказал опрос общественного мнения в восьми государствах, пострадавших от войны и насилия, в ходе которых респондентов просили высказаться по вопросу поведения во время боевых действий и другим схожим вопросам.
Подавляющее большинство респондентов высказалось в поддержку основополагающих принципов МГП и идеи о том, что даже у войны должны быть пределы, однако исследование также показало, что в действительности гораздо меньшее число людей знает о существовании таких норм. Некоторые сомневаются, что правовые нормы имеют какое-либо реальное действие на местах.
В сочетании с тем фактом, что в конфликтах, полыхающих по всему миру, гражданские лица по-прежнему погибают, оказываются разлученными с близкими и вынуждены бежать из своих домов, это показывает, что первоочередной необходимостью является повышение уровня соблюдения правовых норм.
Дополнительная информация об исследовании МККК, посвященном восприятию Женевских конвенций, доступна по следующей ссылке Дополнительная информация об исследованиях МККК на тему последствий вооруженных конфликтов доступна по следующей ссылке-
доля
|
К началу страницы
